Архив метки: Дмитрий Стешин

Православный воин

Журнал «Православный воин»

900 лет святому благоверному князю Андрею Боголюбскому

  • Протоиерей Александр ШАРГУНОВ о царской жертве.
  • Александр ПРОХАНОВ чествует архимандрита Петра.
  • Виктор ТРОСТНИКОВ: «Китайцы примут православие…».
  • Выживший в чеченском плену.

Главный редактор: Андрей Фефелов. Дизайн: www.cih.ru

Разве широко разрекламированный экономический кризис, нависающая над народами угроза продовольственного кризиса, эпидемии, цунами, техногенные катастрофы не готовят пришествие всемирного полицейского государства, способного распределять ресурсы и «пасти народы жезлом железным»? Задумаемся: каковы возможные параметры этого суперпроекта. Очевидно, это государство будет основано на идее сегрегации. Человечество поделится на узкий правящий слой информированных лиц и тупеющее большинство, доведенное до состояния однородной серой биомассы. Уже сейчас социальные и прочие «лифты» остановлены во многих странах мира. Особенно заметно это в России. Крах системы отечественного образования, планомерное уничтожение национальной культуры — не есть ли это реализация проекта всемирного государства? В качестве идеологии, предложенной массам, вероятно, выступит некая новая религиозная доктрина, основанная на механическом смешении всех религий в один экуменический, эзотерический микс. Этим наспех сваренным спиритическим варевом и попытаются духовно накормить народы планеты. Но, что особенно важно! Создание новой системы управления народами будет осуществляться на основе новейших медийных, информационных и компьютерных технологий. Построение всемирного государства предполагает уничтожение бумажных денег, ныне еще действующих во всем мире, и замены их «электронными деньгами». Это позволит значительно усилить систему контроля как за макроэкономическими, так и за локальными процессами на планете …

путевые заметки Дмитрия СТЕШИНА

Красота православной молитвы открылась мне внезапно, но так ярко, и при таких необычных обстоятельствах, что я могу назвать и день и час. Но точное место определить невозможно – примерно 100 километров от Тобрука, на дороге, по которой объезжают прибрежные поселки ливийской Киренаики. Поселки эти находятся под властью «ливийского джамаата Аль-Каиды», поэтому там сильно не жалуют так называемых «повстанцев из Бенгази». Людей, которые шумно радуются, когда их страну бомбят чужие армии из далеких земель. Поэтому, тобрукские таксисты, перевозящие западных журналистов с египетской границы в Бенгази, предпочитают делать большой крюк по пустыне, далеко объезжая крепкое в вере и бескомпромиссное во взглядах побережье. Объезд этот занимает около 300 километров, по идеальной асфальтовой дороге проложенной через пустыню, как по линейке.

Всю дорогу, начиная, пожалуй, с аэроэкспресса в «Шереметьево», меня мучали какие-то тягостные предчувствия. Я раз за разом доставал духовное утешение, которым меня снабдили в Свято-Боголюбовом монастыре – карманный молитвослов вытерся по краям, приобрел вид книжки, к которой обращаются постоянно. Между страничками лежала иконка, на обороте которой, славян- ским полууставом был напечатан 90-й псалом. Я прочел его, буквально сотни раз, проезжая в день тысячи километров по этим безрадостным пескам Северной Африки. Псалом читался странно. Я не понимал текста, слова не складывались в предложения, а предложения в текст. При этом, сердце, опережая разум, подсказывало мне, что рано или поздно, я все-таки познаю его суть. Я пытался заучить псалом наизусть, но моя почти фотографическая память на цитаты, отказывалась запомнить небольшой текст. Взгляд спотыкался на сдвоенных гласных с шипящими между ними. Вместо открытия души для молитвы, думалось о всякой ерунде. Например: когда большевики отменили архаичное окончание аго и яго для причастий в винительном и родительном падежах? В 1918 или в 1919 году? А зачем? Что гремит в нашей машине справа, сзади, где мы здесь будем ремонтироваться, если что случится, и долго ли ехать на верблюдах до Бенгази? Верблюды, действительно, встречались через каждый десяток километров, но их хозяев или погонщиков мы не видели никогда. Возможно, их и не было, и верблюды жили здесь сами по себе, свободные, никем не порабощенные, как после сотворения мира. Небо над пустыней, справа, как-то бы- стро стало чернильно-черным – мы неслись параллельно песчаной буре и через полсотни километров должны были пересечь ее курс в точке, где пустынная дорога резко сворачивает к побережью. Языки этой бури заползали на асфальт, крутили маленькие смерчи, хлестали по машине песчаной крупой. Водитель наш кряхтел обеспокоенно и крутил головой. Ему не хотелось пережидать такой катаклизм в пустыне, но, похоже, что иных вариантов уже не было. Только многочасовое сидение в раскачивающейся от бешеного ветра машине… В духоте, с песком на зубах и без воды…Я вчитался в строки псалма и буквально вздрогнул — «и тма одесную тебе, к тебе же не приближится». Тьма и не приближалась, а просто тянула к нам свои щупальцы. Текст вдруг перестал быть абстрактным, не имеющим отношения к реальности, а потому – непостижимым. И я, совершенно спокойно смотрел, как наш водитель, пришпоривая безжалостно и погоняя машину, «подрезает» грозовой фронт, тянущийся, пожалуй, от самой египетской Александрии. Но, мы успеваем проскочить, я уже видел это, и думал, что по-другому и быть не должно. Уверенность была какая-то каменная, неподъемная и непоколебимая.

Через два дня нас взяли в плен ливийские повстанцы. Мы с коллегой и другом долго искали компаньонов для нашей авантюры. Проанализировав поток информации из повстанческой столицы, мы заметили такую любопытную деталь: никто и никогда ничего не писал о том, что происходит в глубине Киринаики, в песках Ливии, там, где находятся нефтеносные поля. По скупой официальной информации, власть там была в руках повстанцев. Верилось это с большим трудом, особенно после того, как мы буквально напоролись на разведку Каддафи в 180 километрах от Бенгази. Официально, повстанцы контролировали большинство нефтяных месторождений Ливии, под эту непроверенную информацию Бенгази набрал кучу кредитов и безжалостно эксплуатировал всю военную мощь «мирового демократического сообщества». Конечно, никто нам не дал поломать такую многомиллионную игру и за городом Адждаби, как только мы отклонились от привычных журналистских маршрутов, нас сразу же задержали – двух корреспондентов КП и съемочную группу НТВ – пять человек. Несколько часов, под конвоем, нас возили из штаба в штаб и допрашивали. Настоящее беспокойство, зыбкое ощущение надвигающейся беды возникло к третьему часу задержания, когда нами занялся куратор. Молодой араб с «оксфордским» английским, в кевларовом бронежилете и в баллистических, противоосколочных очках. Куратор и погнал наши машины под внушительным конвоем якобы в Бенгази. Так он нам сказал. Но компас в моих часах и солнце показывали, что везут нас все дальше и дальше на юг. Я покопался в своем рюкзаке, достал молитвослов. Иконка с 90-м псалмом, как скользкая рыбка выскочила в мою ладонь из переплета книжечки. Я начал читать, негромко, но так, чтобы слышал мой товарищ, сидящий на переднем сиденьи… Охранник, изможденный негр с канадской автоматической винтовкой, посмотрел на меня с уважением. Я заметил, что он внимательно слушает мой голос. Хотя, конечно, ничего не понимает. Я сам стал понимать всего несколько дней назад… В машине стало как-то тихо, и радио заткнулось само по себе. Или его выключил водитель… Сотни раз замечал, что представители самых-самых диких и озлобленных архаичных народов по-другому воспринимают верующих людей. Кого они не любят и не уважают – неверующих, потому что только наличие Веры отличает нас от животных.

На руках возьму тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою.

Передний джип, пыля нещадно, ушел на обочину. Вся наша компания безоружных и вооруженных по- лезла на апрельское африканское солнышко. Куратор из Оксфорда с кем-то переговаривался по телефону и даже махал руками на невидимого собеседника. Переговоры длились долго, но по их итогам, мы развернулись в обратную сторону и поехали, действительно на Север, а не в иную сторону света. Спустя сутки мы узнали, что этот момент был самым кульминационным. Итальянский дипломат, занимавшийся нашим освобождением объяснил – «труднее всего вас было вытащить от «индейцев», которые задержали вас под Адждаби. Они не сомневались, что вы наемники, которые ехали к Каддафи. Вас везли на юг от Адждаби, у повстанцев там тюрьма в каких-то авиационных ангарах». Уже вернувшись в Россию, мы посмотрели фотографии и видеосъемки из этой тюрьмы. Они случайно попали в интернет. Там даже «воинам Ичкерии» было чему поучиться. А последние строки 90-го псалма объяснили, пожалуй, все происшедшее в этот апрельский день:

Яко на мя упова, и избавлю и покрыю и, яко позна имя мое, воззовет ко мне. И услышу его: с ним есмь в скорби, изму его и прославлю его долготой дней исполню его, и явлю ему спасение мое.