Архив метки: Ле Корбюзье

Архитектурные конкурсы 2015—2016

Актуальные архитектурные конкурсы:

Архитектура поэтических действий

Шоу-лекция художника-акциониста

Миши Ле Женя

АРХИТЕКТУРА ПОЭТИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ

11 августа 2012

АрхФерма

в рамках программы

главного архитектурного

фестиваля «ГОРОДА»

Мои искания, также как и мои чувства, 

сводятся к одному, к главному в жизни — к поэзии. 

Ле Корбюзье, 1959 г. 

Лето. Жара. Суббота. Всем хочется за город. В это время в рамках фестиваля «Города», на свежем воздухе, в самом актуальном загородном креативном кластере для архитекторов — на Архферме соберутся самые активные и самые востребованные проектировщики со всей России. Специально для них и только один раз в Москве художник-акционист Миша Ле Жень проводит уникальную шоу-лекцию «Архитектура поэтических действий».

Художник рассматривает архитектуру и как носитель художественного, поэтического содержания, и как кухню выразительной формы. При этом в своем творчестве он исследует феномен действия и его содержательную сторону и ищет сочетания монументальных и мимолетных форм. Серьезность этих исканий при этом удивительно легка и иронична — каждый творческий эксперимент художника заставляет сначала засмеяться, и только потом задуматься.

В широком смысле мастер показывает, как находить новые креативные решения, как это делать умелому творческому человеку. Однако каждая акция художника это поиск архитектора во взаимодействии с природной средой — с водой, с воздухом, со стихией.

 

В своей работе Национальное агентство устойчивого развития опирается не только на распространение знаний о современных решениях и технологиях для экологического строительства, но и на разработку особого типа мышления, позволяющего проектировать и строить устойчивую архитектуру.

Сочетание этих двух направлений открывает прямой путь к новой комфортной среде. Сотрудничество с художником Мишей Ле Женем — это удачный пример реализации такого метода, который помогает архитектору проектировать качественную среду и при этом адекватно реагировать на вызовы времени. Шоу-лекция — это увлекательный и познавательный семинар для практикующих архитекторов, удачно вписанный в непринужденный контекст многолюдного загородного архитектурного фестиваля.

Новости архитектуры от www.cih.ru

цих.ру, Сентябрь — Октябрь `011

Воркшоп

Сайт Воркшопа «Чувство города»
Задание для участников, материалы для публикации
видео / аудио:
Лекция Юрия Григоряна «Общественное пространство»
Защиты работ участниками воркшопа
авторы на сайте:
Анна Железнова
Любовь Канахистова
Виктор Каровский
Дарья Кириллова
Марина Степанова
Павел Копылов
Ксения Правдина
Анастасия Пименова

Анонсы

Майская революция социального жилья в Ярославле 1—9.5.2012 Ярославль
4 Московская биеннале современного искусства  23.9.011 — 30.10.2011 Москва
Конкурс Архитектуры и дизайна в «Новом МИРЕ»  1.6.2011 — 10.1.2012
Конкурс картонной архитектуры Госзаказ: проект Картония  1 — 6.11.2011
Фестиваль: Ландшафтная архитектура. Взгляд из дома 20 — 24.10.2011 Москва
Конкурс «Переосмысление побережья Майорки» 15.5.2011 — 4.11.2011 Испания
Конкурс «Объективность внутри 2011» 5 — 10.2011 Новосибирск
Выставка Lighting Kazakhstan 3.11.2011 Алматы
I-ая Московская архитектурная Регата — пост-релиз  9.2011 Пирогово
Город набережных 9.2011 Химки
Holcim Awards 2011 — Hedgehog house 9.2011

Мировые Архиновости

29|9 Смысл ландшафтной архитектуры и парков
15|9 Значение Зеленой Инфраструктуры: Как узнать её экономические, социальные и экологические выгоды | Ле Корбюзье, Homme de Lettres | Конкурс: 48 часов
9|9|2011 ArchNet: Ближняя Земля / Ближний Восток: религиозные достопримечательности в градостроительстве
Студенческий конкурс — Парки для народа | Выставка Gowanus Lowline: открытый конкурс идей

Блог

Московская Биеннале современного искусства

Новости Онлайн

cih.ru в фэйсбуке
cihru в твиттере
Архитектурные новости в реальном времен

вот еще публикация в газете Завтра

И жить – хочется!

АрхМосква, входящая в состав растянутой на месяц Московской биеннале архитектуры, cхлынула. Как то ей и положено, спустя неделю. Все вздохнули с облегчением. Как никак выставка 13-ая, а биеннале – первая!

АрхМосква – это всегда такое взбудораженное коловращение. Девушки в фуражках с обнаженными спинами вручают проходящим какие-то бумажки. Татуировка в районе плеча – логотип фирмы. Очнувшись, обнаруживаешь такой же на флаере. Оказываешься в очереди. Очень интересно: ящик-шарманка. Все стремятся заглянуть внутрь и тут же трясут головами: «бр-р!» Приложившись, понимаешь их: опять реклама. На этот стенд завлекают шампанским, на том, что сбоку – раздают конфетки. Неизменно в гуще этого пиар-действища несколько – неперечет пальцев одной руки – выставки известных архбюро. Хорошая примета – выкупать те же площади, что и в прошлом году. Так, Владислав Савинкин и Владимир Кузьмин на том же месте и вот – лучшая архитектурная экспозиция. Так же и Тимур Башкаев – лучший дизайн объект. А самое замечательное – занять эпицентр, тогда сразу архитектором года становишься! Не уверена с прошлым годом, но в позапрошлом именно так все и случилось. И в этом – тоже. Нет, Сергей Скуратов – прекрасный архитектор!…

Мне вот недавно довелось проехать с иностранцами по югу нашей страны. Они таращились в окна автомобиля и постоянно спрашивали: «Война была?» Я не понимала. «Вид у домов такой, что или вчера бомбили или завтра будут», – объяснили мне. Мы ведь в России зачастую и не задумываемся «Как жить?» (тема у АрхМосквы и всей биеннале такая). Просто живем. Иногда – выживаем. Обустройство – оно как-то за рамками жизненного горизонта значительного процента населения нашей страны. Кстати, там же в одной из кубанских станиц, иноплеменнику приснился сон. Даже не сон, а какое-то почти телесное ощущение посетило его: зубы есть, а корни у них отсутствуют. «Это про вас», – сказал он мне. И ведь не из какой-нибудь он был топовой державы Евросоюза. Всего лишь – чех.

Так вот, а Сергей Скуратов – архитектор этого года, знаете, как про свои постройки говорит? «Стремлюсь делать музейные экспонаты – дома, даже просто смотря на которые, получаешь какой-то запас энергии. Люблю все, в чем чувствуется рука человека: пережженный кирпич с неровными краями, плиты с отколами. Могу смотреть на материалы и представлять, как где-то в Голландии заботливый печник ел свою голландскую колбасу и спокойно выпекал кирпич или как какой-то немецкий каменотес аккуратно с милиметровыми зазорами высекал из юрского известняка плиту, разглядывая застрявших в ней наутилиусов. Если все в доме вплоть до мелочей сделано неторопливо с любовью, дом будет излучать тепло. Все, что я строю должно стоять долго». Я не знаю более актуального для нашего неукорененного сознания ответа на вопрос «как жить?» Другое дело – цена этого ответа. Благородная медная обшивка одного из самых известных домов автора на Остоженке «Cooper house», отождествленная с зеленью купюр, сыграла с этим, безусловно, выдающимся произведением современной российской архитектуры злую шутку.

Если для Ле Корбюзье – зодчего времен оптимистичных гонок на приз «справедливости, равенства, братства» дом представлялся «машиной для жилья», то сейчас мы вернулись к типологии домов-экспонатов. Причем их проектирование для архитекторов определенная форма служения народу. Невозможно поверить, но факт. Тот же Скуратов говорит, что старается своей работой «лечить пространства». А медицина, тем более архитектурная, требует дорогостоящих препаратов. Думаете легко построить дом, при виде которого «А-а-ах!» длится столько, что о населяющих его буржуях вспоминаешь, ну, скажем, к концу четвертого дня следующей недели.

Вы не представляете себе, какие наши архитекторы дипломаты! Как они обрабатывают заказчиков, что не надо экономить на фацетном стекле и юрском камне. «По сравнению со стоимостью участка – тьфу, сущие копейки! Пару раз в сауну не сходишь». Сколько коньяка им приходится выпивать за этими беседами. Благо, по-настоящему щедрых заказчиков у нас раз-два и обчелся. А то бы наши архитекторы давно бы уже, наверно, спились.

Но это все прелести в рамках шумливой и, как и первопрестольная, деловито-безалаберной АрхМосквы. Биеннале – о другом. Она вообще родилась из изумления куратора известного в стране своей издательской деятельностью голландца Барта Голдхоорна: «Почему качество массового жилья в крупных городах России в разы ниже зарубежного, в то время как цены на порядки выше?» Понимание – это обнаружение и снятие парадокса. Так говорил мой любимый преподаватель в университете. Голдхоорн нашел, пожалуй, ключевой для нашей жизни парадокс и попытался средствами затеянного экшена его снять. А понимание – уже шаг к исправлению ситуации. Нельзя не отдать должного голландцу. Действовал он практически в одиночестве. При позорном игнорировании значения этого начинания властями: Минкульт дотировал на проведение архитектурной биеннале 300 тысяч рублей (один макет с наворотами может стоить столько же, но в у.е.) в то время как на художественную выделял больше 4 мил. $.

Чисто российская байка: архитектура – это вам не искусство! Коммерция и дипломатия. Заработаете, мол, и выторгуете средств сами. Только нет у российского архитектора более больной мозоли и нежного мечтания, как то, что архитектура – это искусство! Поэтому от Голдхоорна с его сумасшедшей идеей решения социальной головоломки отвернулись и архитекторы. Ну, не отвернулись, а так скептически понаблюдали за процессом и подготовки, и проведения мероприятия. Я уже писала в предыдущей статье, что даже на слушания Общественной палаты РФ пришли в день открытия биеннале. Их там обозвали «рэкетирами», они ушли. Потому что – художники. Видели, как архитектор прошлого года Сергей Киселев расписал высотку в Черемушках? Дом называется «Авангард», но никакой агрессивной авангардной гаммы нет и в помине: лимонные, салатные, голубые, оранжевые пятна. Рэкетиры разве так веселятся?

В центре биеннальных обсуждений – средний класс. Образно говоря, он оказался между двумя стульями. На одном – сидят богачи. Эти купят себе какое угодно жилье. На другом – уместились более многочисленные малоимущие. Они там надеются на субсидии государства. А средний класс, на то он и средний, – посередине. Допустим, это не учителя и врачи, которых к улыбкам и похахатываниям собравшихся чуть было не записал туда руководитель проекта «Российский дом будущего» (правительственного, патронируемого президентом РФ) Сергей Журавлев, а продвинутые менеджеры и креативщики. Если продвинутые, скорее всего в столице. И большая их часть – провинциалы. (Знаете, мороз по коже: целыми классами, да что там – поселками! люди в Москве друг друга находят, хотя и сами давно ее уже «нерезиновой» называют). Что они – те, что выбились в пресловутый «мидл», – могут себе позволить даже при зарплате в пару-тройку тысяч у.е.? Хату из элитного клеенного бруса местной склейки где-нибудь в Апрелевке? Комнату в коммуналке в нескольких км от МКАД? А оно им надо? Лучше уж домик в Италии. Там на малозаселенных территориях – даже иностранцев какими-то особыми строительными кредитами привечают.

Сколько эмоционального напряжения порождает в нашей стране элементарная насущность жилья. Как мучительно тратить заработанное, сбереженное, последнее на то, что не нравится и явно того не стоит. Как обидно платить всю жизнь «бабе Маше» (как выразилась на слушаниях депутат Галина Хованская) и др. ипостасям даже без гарантии не оказаться на улице в несезон. Как заедает отдавать каждый раз риэлторам полную стоимость снимаемого жилья. А если это повторяется через каждые несколько месяцев? Так люди привыкают ненавидеть друг друга. И это еще не криминальные ситуации, которыми рынок аренды прошит. Строительство доходных домов – выход. Но тогда ими надо застроить полстраны, пол Москвы – точно. Частному бизнесу – это невыгодно. Почему этим не занимаются муниципалитеты?

Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин отметил, что корумпированность муниципалитетов и монополизация стройиндустрии достигли в стране критического уровня. «Структура строительного рынка, – как сказал он, – это полное торжество альянса местной власти и монополистов. Посмотрите на норму рентабельности: у автодилеров, где есть конкуренция, она 10 %, а у застройщиков все – 100». Никто из присутствовавших в зале девелоперов порядок цифр не опровергнул. Как, впрочем, и из муниципалов никто голоса не подал.

Но биеннале – архитектурная. Должна изменить представление о качестве массового жилья. Кстати, так радикально этот вопрос ставится у нас в стране впервые. Даже в материалах нацпроекта речь идет только о количестве кв м. Немудрено, что при таких госзадачах наша монополизированная стройиндустрия счастливо развернулась вспять к советской системе панельного домостроения. (В Европе от нее отказались еще в 70-х). «В этих трущобах жить нельзя! – глядя на хрущевки, сокрушаются коллеги Голдхоорна из-за рубежа. – Их надо кардинально реконструировать!» «Сначала такие надо перестать строить», – машет руками Барт. На Западе именно многочисленный строй подрядчиков узкой специализации обеспечивает вариативность, инновационность и снижение себестоимости жилья. У нас среднего бизнеса в строительстве просто нет. Но зарубежом, известно, и тендеры, и девелоперские, архитектурные конкурсы отличаются прозрачностью.

Без развитой технологии строительства, как говорит москвич великобританского происхождения архитектор Джеймс МакАдам, здесь в России лучше не грезить об архитектуре, а чертить «честные коробки». Образуется порочный круг: конкурентный вакуум в стройиндустрии и всеядный спрос на рынке. Мы уже писали о том, что новое жилье скупают в основном не для жизни, просто фундируют капитал. Комфорт и эстетика никого не волнуют. Антимонопольный лом, кредиты среднему предпринимателю, установление так называемых «технологических коридоров», прохождение которых – условие существования бизнеса, – необходимые меры сверху. «Иначе есть реальная опасность, что однотипным панельным жильем будут застроены все крупные города России», – предостерег председатель комиссии Общественной палаты по региональному развитию, профессор кафедры теории и истории архитектуры МАРХИ Вячеслав Глазычев.

Евгений Ясин констатировал, что нацпроект «Доступное и комфортное жилье», который до своего президентства курировал Дмитрий Медведев, под угрозой срыва. Если ситуацию не переломить на государственном уровне, ближайшие поколения, скажем так, простых россиян о доступном и комфортном жилье могут забыть. Стимулировать демографию при таком раскладе аморально! Интересно, что об ипотеке никто ни разу даже не заикнулся. Это слово как-то неприлично стало употреблять.

А жить все-таки хочется. И без презентации сколь-нибудь радужных перспектив ни одна биеннале не мыслима. Без поисков концептуально и пластически небывшего – архитектурная невозможна. Вот разместилась на третьем этаже ЦДХ выставка лауреатов конкурса «Дом-автоном. Русская дача XXI века». Здесь молодые архитекторы упражнялись в освоении родных пустырей. Сочиняли независимые от инфраструктуры жилища. В ход шли солнечные батареи, ветряки и даже так называемая «темная», то есть не изученная наукой энергия. Открывает экспозицию дача, спроектированная по прототипам географически близких сэру Норману Фостеру (единственный член жюри конкурса) знаменитых английских «кругов на полях» и Стоунхенджа. Авторы отмечают, что эти объекты «спонтанной архитектуры» с родины мэтра основаны на круговых, издревле признанных в качестве сглаживающих агрессию материнских иероглифах, а именно такая графически-пластическая информация для России сегодня крайне актуальна. В то время как сам Фостер известен как автор самых экспрессивно жестоких объектов нашей страны: «трехкинжальника», воткнутого в небо – башни «Россия» в районе Москва-Сити, хищного похожего на клюв с какой-нибудь фашистской карикатуры острова «Новая Голландия» в Санкт-Петербурге и др. Смешно, что авторы этой самой новой русской дачи цепочку кругов и полукругов на ее генплане окрестили «дорогой домой», промаркированной «штрафными площадками», коих на скопированном английском оригинале оказалось ровно столько, сколько у Фостера проектов в России. Последнему вообще как-то «досталось» в этом году. На АрхМоскве какое-то зарубежное бюро BRT RUS выставило клоны его проектов – усеченную башню «Россия» и разрезанный планируемый к постройке как раз на месте ЦДХ «Апельсин». И все смеялись. А в зарубежном павильоне выставлялся некто архитектор также Фостер, только Стефан. И не слишком искушенная публика говорила: «О! Фостер!» И им кивали: «Не тот!» И все опять смеялись. Этот год в некотором смысле реванш над звездным гостем. А позапрошлый был для него бенефисным. Он тогда даже свою лекцию в день православной Пасхи закатил.

В Музее архитектуры им. А. В. Щусева – это еще одна площадка биеннале – порезвились уже известные зодчие Москвы. Здесь в рамках российского павильона две выставки: концептуальная «Персимфанс» (так в 20-ые годы назывался первый симфонический оркестр Моссовета, революционно обходившийся без дирижера, как архитекторы здесь – без куратора) в Руине и градостроительная «Новые города. Новое в городах» в главной анфиладе. Это что-то потрясающее! Заходишь в Руину, там все светится, горит, издает душещипательные звуки. Какой-то фантастический дутый небоскреб в усиках скандального бюро «Арт-бля». Рядом такая подсвеченная изнутри изящная штуковина, вырезанная лазером по картону, – вилла «Кабанон» бюро Юрия Григоряна. Потом – мавзолей из костей домино работы Юрия Аввакумова. Сначала пустой, спустя несколько дней после открытия на нем появился человечек, так сказать, вылез подышать. Страшно, но завораживает: красиво! Александр Бродский вылепил из комков глины психоделический интерьер. Опять страшно! Но в центре горит камин, и все трепещет какой-то первобытной радостью и уютом. И жить хочется. Очень эмоциональная экспозиция получилась. Также и в главной анфиладе. Здесь представлено 10 новых городов. Кураторы вообще говорят, что нашли в России 20 таких, но для выставки отобрали самые инновационные. Вы только подумайте, в прошлой статье мы писали про проект «Убывающие города» в ЦДХ, а оказывается и что-то новое зарождается! (Вернисаж выставки «Новые города. Новое в городах» соcтоялся спустя неделю после открытия биеннале). Целые массивы на окраинах Москвы, Питера, Екатеринбурга, Минвод, Казани. Только показано все это было в таких черных ящиках, выстроенных, как гробы. Опять страшно! Дизайнер – архитектор Алексей Козырь. Выставку шутя называли «Как Козырь градостроительный хит-парад похоронил». Зато в конце этой процессии ящиков – опять веселуха! Целый зал концептуального наива Павла Пепперштейна. Такие гуашевые разноцветные фантазии. Вот летит над городом Россия лазоревый шар русской духовности. И жить хочется.

 

Семён отвечает, или фальсификации: пресса и Меганом

Вот Семён отвечал на вопросы журнала «Афиша» (я писала) в итоге подставили к ответам чужую фотографию (Миши Григорьева – коллеги по Меганому), переврали возраст на 2 года (по отношению к Семёну) и на 8 лет (по отношению к портрету) и опубликовали пять строчек косвенной речи)) ощущение от общения с редакцией «Афиши»: «восторженные пофигисты»

Это уже третья за месяц фальсификация, осуществленная прессой по отношению к сотрудникам Меганома: первая – публикация в одном глянце интервью, которое не смог опознать даже Павел Иванчиков, у которого его вроде бы брали, приписав слова Юрию Григоряну и поместив его же фото, что окончательно вывело из себя последнего; потом в журнале ARX меганомовский (студенческий) проект театра в Каллининграде подписали группой АБ… и еще фото Григоряна на archi.ru разместили, хотя он хотел, чтоб без него, просто проектец

Юрий Григорян

с бомбончиком …

вот семёновское интервью

— у кого вы учились?

Учился я у Николая Николаевича Кудряшова, профессора архитектуры, заведующего архитектурной кафедрой Ярославского технического университета. Обучение в основном было ориентировано на современную западную традицию. Так как ВУЗ технический, много времени уделялось таким, например, предметам, как «Строительные конструкции». Хотелось творчества. С друзьями мы стали издавать архитектурно-литературный альманах «ШтоРаМаг» (аббревиатура первых слогов фамилий авторов). На его страницах зачастую в поэтической форме изобретались новые архитектурные идеи. Потом мы собирались на чьей-нибудь кухне или в моей мастерской, выпивали, плавили из CD-дисков макеты, занимались компьютерной визуализацией. Проекты выигрывали во всяких конкурсах. Дважды – совершенно неожиданно для самих себя – мы поучаствовали в Форуме молодых писателей России. Александр Кушнер нам тогда посоветовал не бросать архитектуру, уделять поэзии не более получаса в день. Мы так и сделали. Другим увлечением стало web-творчество. На сегодняшний день оно собрано на портале cih.ru (Центр исследования хаоса: Архитектура и Энтропия).

— есть ли у вас (условно говоря) кумир в области архитектуры? Человек, чьи работы вам нравятся? Чем?

Ле Корбюзье. Он в своих постройках всегда старался быть не похожим на самого себя. Благодаря этому в ХХ веке заново изобрёл архитектуру.

— самое любимое здание – по атмосфере, по архитектуре, по всему. Что это, кто его построил, где оно, почему вам оно нравится, опишите его, пара деталей?

Международный терминал в Йокогаме, архбюро – Foreign Office Architects. Его сложно назвать зданием. Это какое-то огромное – в полкилометра – живое существо. В нем идеально сочетаются хаос и симметрия. Присутствует мистика. Объект как будто выпал из другого измерения. Облицованные деревом ленты струятся вдоль ландшафта. Как города из фильма «Кин-Дза-Дза» – спонтанная высокотехнологичная внутри архитектура. А вообще больше всего люблю архитектуру космоса: галактик и туманностей. Там есть чему поучиться.

— здание, которое вы очень не любите. Некрасивое, кривое, неумное? Что это?

Триумф Палас Дон-Строя. Некоторое время пришлось жить рядом с ним и ужасаться. Такая псевдосталинщина испугала бы, наверно, даже самого Иосифа Виссарионовича.

— любимый город – почему любимый.

Берлин. Там всё продумано до мелочей. Улицы выложены каменной плиточкой 2 на 2 см. Здания облицованы исключительно натуральными материалами, напрочь отсутствует наша ненавистная штукатурка. Собраны с точностью швейцарских часов. Градостроительство – идеально: людские и транспортные потоки максимально разведены. Народ спокоен и толерантен. Кажется, пройди через весь город с закрытыми глазами, и никто тебя не задавит и не толкнет. Правда, иногда от такой предсказуемости становится грустно. Зато внезапно можно оказаться в таком месте, где время, кажется, захлестнуло лет на 30–50 вперед. Такова Потсдамер Платз. Кто-то говорил: «лучшие друзья архитектора – бомбардировщики». Чтобы понять эту фразу, надо съездить в Берлин.

— какой проект вы считаете своим самым главным? Можете рассказать про него?

Bio-city. Сделан он в соавторстве с Михаилом Кудряшовым. В 2002 году этот проект выиграл всемирный архитектурный конкурс «Атлас архитектуры будущего». Был опубликован в ведущих архитектурных журналах европы l`ARCA, build DAS ARCHITEKTEN-MAGAZIN, ArcVision и др. Это футуристическая мега-структура. Раньше, чем лет через 100–200 нам казалось ее не реализуют. Но сейчас ее собираются строить в Казахстане. Проект вообще стал жить своей жизнью. Мы время от времени получаем сообщения о его новых публикациях. Он стал уже своеобразной притчей во языцех. Это, кстати, единственная практически за последние двадцать лет российская победа в конкурсе такого уровня после наших восьмидесятчиков – «бумажных архитекторов».

Тотан Корбюзье

Была у Тотана, разговаривали про Цумтора. К воскресному дню рождению Цумтора (в один день с моей кошкой, от того, наверно, сразу год назад и запомнила) будет статья в ЭКЕ.

На общение ушел день: то мы всё никак не могли встретиться, и я бродила по окрестностям, упуская из виду Шуховку, когда оказывалась прямо у её подножия (— А где Шуховская башня? — в ужасе оглядываюсь, приставая к прохожим. — Вот.), встречала знакомых, так что пришлось дважды пообедать (архитекторы, как правило, платят за тебя, за поэтов — ты); а встретившись, не могли уже с Тотаном растаться.

[…]

Я фотографировала.

— Дай я, как Корбюзье, — позировал он.

[image] [image]

Тотан Корбюзье. И другой — аппликация работы Ильи Егорычева.

*

Когда-то после выставки ПТАХ в ТЮЗе, где я работала, повесила у себя апплицированного Корбю в кабинете и театралы пошли на поклонение:

— Это Станиславский?

Когда расходилась и без того поздняя театральная публика, приваливали архитекторы на попойки, и Станиславский снова становился Ле Корбом. Эту историю рассказала Тотану, он очень смеялся:

— А меня с кем спутают?

[image]

здесь кабинетец во время работы над ПТАХИнской персоналкой. Потом над Корбю-Станиславским появился АС. Все опять были рады. Этого любили и театралы, и архитекторы.

[image]

здесь Корбю изначальный в пустой раме на Выставке Город молодых 3

ласточкино и др.

несколько напечатанных ранее текстов, на сайте:

Дом Джаула Ле Корбюзье // журнал Антиквариант

[image]

[image]

Casa Tolo Сиза младшего // журнал 100% Загородный дом

[image]

Хвост ласточки — мальдельштамисто про мост в Амстердаме// ARX

[image]

все тексты в авторской редакции, сокращенные или напротив еще не урезанные

АрхиНовости: февраль

цих.ру, Февраль `010

Мировые Архиновости

26|2|2010 Пространства дневного света 2010
25|2|2010 Конгресс Inta34: мобилизация вашего городского районаКонкурс устойчивого дизайна DVGBC
24|2|2010 Архитектурная историческая конференция / ТурцияСтруктуры для включения 10Конкурс — Строительный конфликт
23|2|2010 Утверждая творчествоНаш Камден
20|2|2010 Архитектура, дизайн и нацияАрхитектурный конкурс — дом в Луанде: патио и павильон
19|2|2010 Конкурс дизайн-идей Эластичные города 2010Семинар — Крыша УордКонкурс: проект Гринуэй / Зелёная дорога
18|2|2010 Самые красивые Минареты в Европе
16|2|2010 Ле Корбюзье и оккультизмЭКСПО Джакарта: Реконструкция и строительствоСимлаб / SEAMLab 2010 — Студенческий конкурсДизайн центра по развитию научного темпераментаФевраль 2010: ГаитиПремия за ресторанный дизайн
13|2|2010 Конкурс ХитроуВыпускная премия открыта для регистрации проектов
12|2|2010 Конкурс на проект музея Второй мировой войны в ГданьскеГеометрия бетона — приём работКонкурс — Зеленый Сарай
11|2|2010 Конференция Умная геометрия / SmartGeometry
10|2|2010 Архитектурная фотография XIX векаУправление жильем — Свидница
5|2|2010 Открытый конкурс: инновационный дизайн мобильной стеныICSID ищет конструкторские решения перед лицом опасности в Гаити
3|2|2010 Приём проектов: Специальный выпуск AIEDAM
2|2|2010 Расплывчатый Ландшафт: Интерстициальный участок, концепция, вмешательствоOmrania CSBE — студенческая премия за выдающиеся достижения в архитектурном дизайнеПремия Дом Мечты

Анонсы:

«Два города» в Москве в апреле
Архитектурная Премия WA 20+10+X 7 цикл

Журнал

«два Города / two Towns»: виртуальная галерея работ
добавлены новые работы следующих авторов:
Ксения Орлова
Дерябин Денис
Дмитриева Маша
Санькова Анита
Балабанов Володя
Воронина Кристина
Киселев Александр
Полякова Настя
Тереньтева Маша
Захарьина Аня
Расторгуев Семён