Архив метки: Норман Фостер

Новости архитектуры, октябрь

цих.ру, новости архитектуры: 9-10, 2012

Биеннале в Венеции

Панорама Венеции
Венецианский фоторепортаж :

ly Pavilion, Arsenale | Павильон Италии — видео | Le quattro stagioni | Субмарина вдалеке | People’s Republic of China | Китайский павильон | Магнитная стена | Flying caterpillar  | Павильон с линзами | Около итальянского павильона | ITALIA | WW2 monument — Riva dei Partigiani, Giardini | Венецианская лагуна | Павильон Финляндии | SpainLab | Арт-объект в SpainLab | Garden in the SpainLab | Finland pavilion | Финские макеты | Павильон Венгрии | Макетные столики | Hungary pavilion | Israel pavilion | Павильон Израиля: 2 этаж |USA Pavilion | Павильон Дании | Датский макет | Павильон северных стран | iLand | Russian pavilion | Павильон Кореи | Павильон Швейцарии | Switzerland pavilion | Кореец | German Pavilion | Мигрирующие пейзажи | Павильон Великобритании | Венеция на вынос |Traces of the centuries and future steps | Palazzo Bembo, Grand Canal | Каменная глыба | Параболоидная инсталляция | Венецианский кирпич | Венеция: туристическое фото | Portugal pavilion | Montenegro Pavilion

Анонсы

Архитектурный конкурс: «Гурманизация срЕды» (предварительный анонс)
Студенческий архитектурный конкурс «Tokyo Replay Center» 31.1.2013 Токио
NAYADA — экспонент Orgatec-2012 23—27.10.2012
Неделя дизайна в Испании 21 — 27.10.2012 Барселона, Валенсия, Испания
1ый Конкурс ландшафтных проектов «Terradeck. Outdoor systems в ландшафтном дизайне» 30.10.0212
Конкурс «Объективность внутри 2012» 5 — 12.2012 Новосибирск
Красивые деревянные дома 1—4.11.2012 Москва
Выставка «Красивые Дома 2012» 1—4.11.2012 Москва
Выставка «Красивые деревянные дома»  1—4.11.2012 Москва
Выставка «Освещение, Светотехника и Светодиодные технологии» 2012 30.10—1.11.2012 Алматы

Журнал

Яролавль и Москва — две системы ценностей

Мировые Архиновости

10|2012 Текущая работа: Альберто Калач | Грасхоппер: семинар по управлению данными — Кава де Тиррени, Салерно | Гибриды, вперёд! | Странная утилитарность: противоположный конец архитектуры | Музей Плюс (M +) — Конкурс дизайна | Латино-Американская архитектура Итоги фестиваля «Эко-Берег 2012» | Безопасный дом на случай Апокалипсиса Зомби | 5-я IABR: «Создавая город Стамбул» | Объявлены победители ONE премии 2012 | Глобальная Жилищная стратегия 2025, конкурс на лучший логотип | Серия архитектурных мастер-классов дизайнеров и архитекторов | Архтябрь 2012
9|2012 Арт-объект Татьяны Горбачевской и Кириакоса Чатципараскеваса | Театр: Между Традициями и современностью | Павильон Китая на Биеннале | Итальянский павильон на Биеннале | Норман Фостер на Биеннале

Блог

ШтоРаМаг 6, том 1
Венеция
Новости архитектуры: Лето — Осень
Архитектура движения, инсталляция
ШтоРаМаг 5,5
Итоги фестиваля «Социальная революция» в Ярославле
Ярославская Исследовательская группа, публикации

see also

cih.ru в фэйсбуке
cihru в твиттере

Норман Фостер на Биеннале

Норман Фостер, экспозиция в Арсенале

Норман Фостер, экспозиция в Арсенале

Arsenale, Biennale, Venice 2012
Norman Foster project Gateway

Архитектурная Биеннале в Венеции

Новые фотографии в фотоблоге:

Аллея Джузеппе Гарибальди | Grafton Architects, Paulo Mendes da Rocha | Архитекторы Графтон, Паулу Мендес да Роша | Мост перед Арсеналом | Italy pavilion | Вариации Пиранези | the Piranesi Variations | проект Марсового поля | Пиранези Вариации   | Бесконечные пятиэтажки | Диалог в деталях | Dialogue in Details | Hongkong and Shanghai Bank HQ  | Crimson Architectural Historians | Campo Marzio  | Улица Гарибальди | Вид с моста Академия | Вид на Гранд-канал с Академии | Common Ground | Latvia pavilion | Norman Foster  | Vessel | Арсенал, макет | Монумент модернизма | Инсталляция «Сосуд»  | Vessel, Arsenale | Markli Architect | Музей Копирования  | Арсенал, Инсталляция | Формоделатели | Фаршид Муссави  | 3D-печать | Дом на сваях | Небоскрёб | Заха Хадид | Zaha Hadid  | Anupama Kundoo | Башня Давида | Пиктограммы | Сводчатые конструкции | Обитаемые макеты  | Инсталляция | Тень дома  | Miyato-Jima Reconstruction Project | Макет | Павильон Кипра  | Павильон Тайланда | Макет с деревьями  | Макет с лампами | Павильон Косово  | Павильон Македонии | Павильон Украины | Детальная схема | Световые кубы | Камни из соли | Mario Nanni  | Утопия света | La luce dell’utopia | Электрогенератор | Radix | Источник

архитожики

вот понаписала еще, кажется, на зимних каникулах, смотрю лежат, здесь пусть

Тенденция года

В ЦИХе мы главную тенденцию минувшего года окрестили как наступление Постархитектуры. Постархитектура — концепт, отражающий не столько остановку архитектурного конвейера, сколько запуск механизма рефлексии. За десятилетия строительного бума у наших зодчих появился, пожалуй, один общепризнанный тренд — «архитектура как мусор». При этом уязвленное помешательство на хай-теке, в крайнем случае, дорогих материалах. Странный симбиоз: «мусора из фацета». «Все массовое есть способ уничтожения пространства» (А. Раппопорт). Другое дело отмечаемая Евгением Ассом ‘постпространственность’ современной культуры: на смену тактильно-телесному переживанию пространства приходит визуальность. Возможно, Постархитектура даст ответ на эту смену культурной парадигмы. А общество сформирует новые ценности: смыслом и функцией архитектуры не может быть «застывшее бабло».

Персона года — Александр Бродский.

[image]

Когда стала формулировать тенденцию года, вопрос выбора Персоны решился сам собой. Бродский опережает время; художник перманентной катастрофы, он уже осмыслил и художественно пролонгировал «жизнь после кризиса». В его версии она прекрасна.

[image]

Для меня Бродский, безусловно, ‘постархитектурен’. Его искусство останется и будет востребовано даже тогда, когда архитектура в ее современном понимании упразднится.

Да, и постоянный соблазн наших архитекторов: о Бродском говорили зарубежом. Две громкие премьеры в Нью-Йорке: выставка — фирменные глиняные головы с мониторами в затылках и пр. инсталляции и декорации к спектаклю «Waiting for Godot».

[image]

Событие года

Активизация общественности, собственно конкретных события два: консолидация художественной элиты против сноса ЦДХ и встреча кинорежиссера Александра Сокурова с премьер-министром В. Путиным. В первом случае запомнилась впервые так четко артикулированная фраза: «У власти не должно быть вкуса!» Безусловно, «фостериана» схлопнулась из-за кризиса, да и сделано общественностью было не так уж много, но в воздухе впервые почувствовался какой-то разряд. Сокуров просто порадовал внятной и по делу критикой господ архитекторов. Может быть, кризис их подосвободит из крепостничества у девелоперов.

Анти – Событие года

Снос ArtPlay. Без комментариев. Ну, разве что из личного — с этим зданием связано много воспоминаний. Ещё из анти-событий назвала бы объявление о превращении Наркомфина в бутик-отель. Мне почему-то дорог именно этот ржавый корабль. Опять же личные воспоминания и вообще. Не думаю, конечно, что его бы выкрасили в розовый, а входные ручки оклеили пухом… Но кто их знает?

[image]

Реализация года

Выбирая между двумя театрами Mercury работы «Проекта Меганом» и Мастерской Петра Фоменко на набережной Тараса Шевченко по проекту Сергея Гнедовского, я бы предпочла театр Петра Фоменко, сделанный Юрием Григоряном. Но так как для моего любимого режиссера здание построил не мой любимый архитектор, то реализацией года назову офис «Эфир» в Бутиковском переулке «Проекта Меганом». Легкая, динамичная, светопроницаемая постройка. Что меня всегда настораживало в современной московской архитектуре, так это её тяжеловесность и серьёзность (в худшем случае помпезность). Здесь всё наоборот. Кроме того, Григорян в прошедшем году закрепил за собой статус пишущего архитектора. В контексте его размышлений о «рисунке пустоты» здание иначе живет и воспринимается. Когда-то Р.Б.Фуллер, говоря об «эфемеризации» современной архитектуры, дал два толкования: мобильность и невесомость плюс перенос центра тяжести архмысли в область словесного её выражения. «Эфир» Григоряна «эфемерен» в обоих смыслах.

[image]

Проект года

Галерея «Цех 5» Алексея Козыря на Винзаводе. Первая архитектурная галерея в России — площадка поиска точек соприкосновения архитектуры и современного искусства. Здесь случился неожиданный опыт художественного диалога Евгения Асса и Юрия Аввакумова.

Первый представил неожиданный опыт деконструкции в духе аввакумовских лестниц.

[image]

Второй — созерцательную фотопанораму на излюбленную ассовскую тему — горизонт.

[image]

Выставка года

Назову две (по хронологии): «Горизонты» Евгения Асса в Крокин галереи и BorhHouse Юрия Аввакумова в Сан-Стае в Венеции.

Когда я спрашивала сотрудников Крокин галереи после открытия, не будет ли у них, например, ещё выставки рисунков А. Бродского, мне сказали: «Да мы вообще с архитекторами не работаем!» «А Асс?!» «Он художник!» И это при том, что за графикой целая авторская концепция, находящая своё выражение в архитектурной практике. К тому же Евгений Асс сделал за этот год несколько замечательных дизайн-проектов чужих выставок: например, шикарна была экспозиция А. Красулина ‘Бронза о Мандельштаме’ в Аптекарском приказе.

[image]

BorhHouse ― прекрасен по посылу «рождение новой формы» и по исполнению. Юрий Аввакумов ― один из немногих, кто провоцирует цех на концептуализацию.

[image]

Премия года

«Вызов времени». Ну, если японцы пестовали наших «бумажников», почему бы теперь нам не поощрить их? Хотя, надеюсь, у нас скоро появятся и свои герои — «постархитекторы».

Архитектурные новости 1—2’011

цих.ру, Январь — Февраль `011

Анонсы

Конкурс «5 фасадов архитектуры» 9.2010 — 9.2011 Москва
Арх Москва 2011 25—29.5.2011 Москва
Театральный кампус в Нью-Йорке 15.1.2011 — 31.5.2011 Нью-Йорк
Открытый Международный Конкурс АрхИдея-2011 22.9.2010 — 26.4.2011 Татарстан
Выставка Lighting Kazakhstan 2011 1-3.11.2011 Алматы
III Международный конкурс Holcim Awards 2010-2011 23.3.2011
Премия Новые решения в освещении 2011 1.11.2010 — 28.2.2011
Фестиваль «Золотая капитель»Итоги конкурса 15 31.1.2011 — 5.2.2011 Новосибирск

Проект

Подземный аэропорт

Мировые Архиновости

7|2|2011 AIA + 2030Приглашение к участию: Новый культурный комплекс в ТиранеВторой ежегодный конкурс Конкурс Architizer 2011Запуск европейской архитектурной премииRe-Skinning наградыКонференция Здоровые Города 2011Архитектура в четвертом измерении
4|2|2011 BIP Think Tank, 18 февраляПриём докладов к публикации: Сокращение городской бедностиПремия Waterfront 2011
2|2|2011 Дизайн внешнего солнечного навесаИзменения + ДвадцатьМузыка в архитектуре — Архитектура в музыкеСвет для человечестваКонкурс Nimbus 2011
30|1|2011 Конференция Ассоциации Архитектурных Гуманитарных исследований — 2011. Приём докладовINDESEM/11 — Потерянная земляКонкурс — Инновации в бетонеТепло Июля-Августа // Конкурс: Экологические Решения, работающие с окружающей средойПерезагрузка сети: переосмысление Чикагского Изумрудного ожерельяАрх Москва 2011Конкурс — Нью-Йоркский театральный городок
24|1|2011 Сохранение образования и исследований. Приём материаловПриглашение к сотрудничеству — Le Journal Speciale ZКонкурс идей 2011 YAF/CODОбразовательные программы Фонда Принца для антропогенной среды
23|1|2011 D3: Диалог > РазмытиеПремия AZСтипендии RIBA Нормана ФостераКонкурс дизайна Паркетт Брауншвейг-колледжаГрант Арнольда В. Бруннера
16|1|2011 Невидимая Архитектура: изучение мест через обоняниеГана: 2011 открытый вызов архитектуреКонкурс AteneoРеакция и отражения
13|1|2011 Конкурс — Let It SnowБарселона 2011 — Международный архитектурный конкурсКонкурс: Дизайн Вопросы 2Дизайн, технологии, опытСбор докладов: Nexus 2012
11|1|2011 CELA 2011Германия и Аргентина. Современная культура и архитектураАрхитектюр

Новости Онлайн

Архитектурные новости в реальном времени
ру: cihru в твиттере

на колесах

Макеты на колёсиках

В Венеции сейчас XI международная арх-биеннале. Там развернулся «матч за Россию». В интернациональном пространстве по мне так счет 3:0. Осталось разобраться внутри.

Там снаружи: архитектура вне зданий (Out There: Architecture Beyond Buildings) – такую тему предложил куратор этого года американец нидерландского происхождения Аарон Бецки. «Красота всегда снаружи; – вспомнилось мне сразу венецианское эссе Иосифа Бродского, – потому что она исключение из правил». Такое было только внутри японского павильона – тончайший рукотворный рисунок по простыням стен. Как будто храмы – только росписаны калиграфами, а не иконописцами. «Привет фреске», по определению архитектора Евгения Асса.

Биеннале, павильон Японии

В целом же биеннале – о другом.

«Золотого льва» взял павильон Польши. «Как черепа коней будут пугать своими пустыми глазницами окон – недостроенные небоскребы. Да здравствует Новый Романтизм с миром мегаруин и погасших вывесок. Царь-кризис грядет!» – написал мне недавно литературный знакомый. Вот это и было у поляков. Они там наснимали самых кассовых своих построек и поглумились над ними в Фотошопе. Что станет с этим офисно-банковским глянцем спустя полувек? Варшавский Metropolitan – офисный анклав, построенный в 2003 году Норманом Фостером, – обернется тюрьмой. Терминал столичного аэропорта – загоном для крупного рогатого скота плюс птичьим двором. Небоскреб – колумбарием. Все загажено, разбито, всюду – мусор…

биеннале, павильон Польши

За такое умирание архитектурной плоти в серии фотографий «Меланхолия» в 2000 году уже получал первого и единственного российского «Льва» архитектор Илья Уткин. Тогда куратором нашего павильона также, как и в этом году, был архитектуровед и критик Григорий Ревзин. Сам-то он вразрез с кураторским призывом «Меньше эстетики, больше этики!» ставку тогда делал на глубоко эстетствующего неоклассика Михаила Филиппова. Но жюри проголосовало за «смерть державы». К слову, у нас тогда Грозный лежал в развалах. На это кураторство Ревзина выпал разгром Южной Осетии. Но это – внезапное совпадение: за три месяца разве развернешь кураторский замысел вспять, тем более, что в этот раз он был закручен на деньгах и власти. Постсоветская Россия впервые представила реальную архитектуру. Вновь в пику общебиеннальной теме: здания. Там империя умирала, а здесь – заколосилась нефтедолларовыми всходами. Такое разве поощрят?

Тем более, что в этом году биеннале случилась проамериканской. За четверть года до ее открытия, когда об агонии американского образа жизни еще не говорили с телеэкранов, «Золотого льва» за «жизненный вклад» вручили Фрэнку Гери. (США в архмейнстриме представляет он). Его главное детище – музей в Бильбао – выражение гугенхеймской пропаганды потребления искусства на манер фаст-фуда. Гери – зачинатель архитектуры как такой взбудораженной веселухи, менее всего ориентированной на какую-то там социальность, экологию или вписанность в ландшафт, более – на доход. Именно этот персонаж, по июньскому признанию американца Бецки, и воплощает кураторский концепт «архитектуры вне зданий». Это такие фантазийные фрики… «Архитектура – способ думать о зданиях, – говорит Бецки, – а когда они построены, она умирает». А у Гери – все равно живет! Потому что его реализации галюциногенны. Здание думает само себя. Не равно самому себе. Кривляется и скандалит.

В российской архитектуре эту линию реализует бюро «Арт-бля». Они вообще из всех наших архитекторов наиболее адекватны посылу Бецки о «выходе за рамки архитектуры как дисциплины». «Чтобы начать новую работу, – формулируют они свое кредо, – надо освободиться от груза знаний и опыта, выйти из существующих рамок наперекор всем правилам. И только после того как родилась идея (неважно, в каком жанре она выражена), мы вспоминаем, что мы – архитекторы». Однако это единственное наше бюро, которое бойкотировало биеннале (даже смотреть, – не то, что участвовать, – не поехало). О причинах – ниже. Хотя, если абстрагироваться от политики и прикинуть чисто с эстетических позиций, раскрути мы там Савина-Чельцова-Лабазова, может быть, и завоевали бы «Льва». В конце концов, еще один ушел (тоже, правда, американцу) Грегу Линну. Но его утиль-мебель из отслуживших свое пластмассовых зверушек по мне так на порядок слабее выкрутасов детской студии «Арт-бля». Ну, допустим, это наше нулевое очко – несостоявшееся, но все же ставим галочку.

Биеннале, Венеция

Дальше – хохма. Известный своими титановыми лопастями Фрэнк Гери вдруг в итальянском павильоне «Мастера эксперимента» выставил деревянный аналог музея Бильбао, который к тому же обмазывали глиной. И наши архитекторы похохатывали: «Гери стал Бродским!» В прошлом году в русском павильоне мы выставляли Александра Бродского – мастера по работе с необоженной глиной. Кстати, сейчас его инсталляции из этой беззащитной материи – на пермской выставке «Русское бедное». Но у нас-то понятно. А там икона американской архитектуры трескается на глазах! Это безусловное очко в нашу пользу (2:0) – у нас Бродский в теме уже 10 лет.

Биеннале, Фрэнк Гери

Вряд ли за те три месяца между вручением первого и последующих «Львов» что-то кардинально изменилось в сознании хунты экспертов да и самих американских зодчих, но тем не менее невероятно: Гери в копеечном недолговечном исполнении да и в наградной стратегии – другие акценты. Главная неожиданность, конечно, – Польша. Но удивил и «Серебряный Лев», вручаемый молодым экспериментаторам и на этот раз – чилийцу Алехандро Аравена (группа Elemental) за сверхдешевое жилье для самых бедных. Построенное можно было разглядеть в стереоскопические очки, что, наверно, также подчеркивает масштаб проблем малых сих жителей не первого по счету мира.

Биеннале, Венеция

Хотя табель о рангах слегка поплыл. Шутка ли – Америка в своем павильоне развела огород: помидоры, капуста, лук… Экспозиция называется «Сквозь рай» (towards paradise) – через потребительский бум к подножному корму? Вглядитесь в фото: там еще и человек в фуфайке SALE — они что уже и людской ресурс распродают?

биеннале, павильон Америки

Хотя Германия вот тоже подумала на тему рая: яблоньки в горшках и с капельницами.

Биеннале, павильон Германии

Чем-то это напоминало инсталляцию «Кома города» Александра Бродского (еще очко? 3:0). Только здесь издыхает не любимый город, а природа. В павильоне Дании целую ‘ecotopedia’ развернули – словарь экопроблем и их решений.

Биеннале, Венеция

Досталось на счет экологии и России – эстонцы протянули между нашим и германским павильонами желтого «удава» – это на тему как проект строительства северного газопровода портит экологию Европы. В эскизе была чудовищная черная труба раза в четыре больше своей реализации.

Газовая труба

Такой же «пшик» получился и из украинского демарша. Эти установили рядом с нашей площадкой надувную ракету СС-20. Вроде как упрек в милитаризме, но по виду как будто кто-то просто нагадил, отобедав прежде чем-то радостно-кислотным по цвету и не переварив.

Биеннале, павильон России

Так что эти выпады не в счет. А мы, кстати, уже подобрались вплотную к родной экспозиции. Вон они – уже вздымаются жерди сделанной николо-ленивцами экспромтом «триумфальной арки»…

Биеннале, павильон России

Внутри же наш центральный зал нарезан красно-белыми квадратами. Их, должно быть, 64 – шахматное поле боя. Фигуры – макеты зданий. За каждым – имя архитектора. Национальная версия «матча за Россию». Наши в численном превосходстве – их 15. Иностранцы, видимо, уже слегка «побиты» – 11. (Итого: еще наши четыре очка). Красно-белый диколор отсылает к гражданской войне, что понятно, так как воюют, по сути, не архитекторы – наши с зарубежными (как на том настаивают кураторы) – а чиновники-девелоперы с территорией сиречь с населением. Вопрос в том, чья – своя или рекрутированная с Запада – пехота гуманнее. (Таким образом, четыре псевдоочка снимаем).

Биеннале, павильон России

Получилась та еще метафора строительного бума: здания убивают друг друга. Хотя игра с подвохом: в центре – пятиметровая Башня «Россия» Нормана Фостера из «Москва-Сити». Если все прочие макеты на колесиках (что символизирует откаты?) и двигаются, этот нет – главный король партии. И никакие тут шах мат не помогут. «С земли никак, только если с воздуха», – шутили на открытии. Перефразируя пассаж из одноименной теме биеннале книжки куратора: «Каждая территория мечтает быть очищенной».

Биеннале, башня Россия

Когда-то в Центре исследования хаоса (http://cih.ru) у нас с коллегой была концепция метрополитена как корневища архитектурной Москвы, дающего побеги в город. Ее пластического бессознательного, изживаемого архитекторами, но возвращаемого к прототипу заказчиками и властями. В русском павильоне в Венеции подполье изумительно. Это такие фантастические уснувшие остовы, выбеленных рубанком стволов, в световых пятнах, с замершими ветвлениями, с прорывом – на фотопанораме – в родной приугорский простор.

Биеннале, Николай Полисский

Инсталляция экс-митька Николая Полисского в подвале павильона – «то, о чем мечтает русская земля». Весьма знакомый, судя по его научным статьям прошлых лет, с фрейдизмом и юнгианством куратор нашей экспозиции Григорий Ревзин очистил подсознание русской архитектуры, наполнив его совершенными и исконными архетипами, и обнажил всю гнусь коммерциализации и властного произвола.

Биеннале, Миракс

Несмотря на то, что в российском павильоне была показана реальная архитектура, в его решении фирменное для куратора Ревзина противопоставление эстетики и действительности. Причем амплитуда экстремальна. Как формировалась экспозиция этого года? Был отобран список архитекторов. Участие – 100 тыс. евро. Архитекторов обзвонили. А те уже шли к своим девелоперам. «Ты знаешь (или Вы знаете), мне… – тут архитектор спотыкался, – то есть нам… предложили участвовать в Венецианской биеннале, – и тут архитектор смотрел своему заказчику в глаза. – Только надо заплатить 100 тыс. евро». Деньги (по крайней мере, для бизнес-воротил) – смешные. Шаг (по крайней мере, для некоторых архитекторов) – серьезный. Со стороны так – это просто взять и подкосить там, где оно еще оставалось, самостояние архитектора как художника и социального деятеля. Подоплека – максимум конценсуса. Художественно – метафора боя – мужской реальной драки или войны.

Биеннале, павильон России

То, что продолжая пространственную метафору павильона, можно назвать ‘сознательным современной российской архитектуры’ выглядело как дорогостоящая челюсть какого-нибудь олигарха или начальника от градоинстанций после двустороннего удара братьев Кличко: все перемешано и в крови – стены павильона также, как и пол, наполовину в красном. Хотя отсеков на втором этаже на самом деле было три: первый девственно-белый с концепциями, второй кроваво-красный – реализации, третий черный – девелоперы. Здесь же в последнем замкнутом, как ящик, помещении вот уже видно угрожающе проросли щупальцы древесного подземелья.

биеннале, павильон России

Процесс запущен. Время пошло…

На ЦИХе в работе фоторепортаж по биеннале. Приходите смотреть.

вот еще публикация в газете Завтра

И жить – хочется!

АрхМосква, входящая в состав растянутой на месяц Московской биеннале архитектуры, cхлынула. Как то ей и положено, спустя неделю. Все вздохнули с облегчением. Как никак выставка 13-ая, а биеннале – первая!

АрхМосква – это всегда такое взбудораженное коловращение. Девушки в фуражках с обнаженными спинами вручают проходящим какие-то бумажки. Татуировка в районе плеча – логотип фирмы. Очнувшись, обнаруживаешь такой же на флаере. Оказываешься в очереди. Очень интересно: ящик-шарманка. Все стремятся заглянуть внутрь и тут же трясут головами: «бр-р!» Приложившись, понимаешь их: опять реклама. На этот стенд завлекают шампанским, на том, что сбоку – раздают конфетки. Неизменно в гуще этого пиар-действища несколько – неперечет пальцев одной руки – выставки известных архбюро. Хорошая примета – выкупать те же площади, что и в прошлом году. Так, Владислав Савинкин и Владимир Кузьмин на том же месте и вот – лучшая архитектурная экспозиция. Так же и Тимур Башкаев – лучший дизайн объект. А самое замечательное – занять эпицентр, тогда сразу архитектором года становишься! Не уверена с прошлым годом, но в позапрошлом именно так все и случилось. И в этом – тоже. Нет, Сергей Скуратов – прекрасный архитектор!…

Мне вот недавно довелось проехать с иностранцами по югу нашей страны. Они таращились в окна автомобиля и постоянно спрашивали: «Война была?» Я не понимала. «Вид у домов такой, что или вчера бомбили или завтра будут», – объяснили мне. Мы ведь в России зачастую и не задумываемся «Как жить?» (тема у АрхМосквы и всей биеннале такая). Просто живем. Иногда – выживаем. Обустройство – оно как-то за рамками жизненного горизонта значительного процента населения нашей страны. Кстати, там же в одной из кубанских станиц, иноплеменнику приснился сон. Даже не сон, а какое-то почти телесное ощущение посетило его: зубы есть, а корни у них отсутствуют. «Это про вас», – сказал он мне. И ведь не из какой-нибудь он был топовой державы Евросоюза. Всего лишь – чех.

Так вот, а Сергей Скуратов – архитектор этого года, знаете, как про свои постройки говорит? «Стремлюсь делать музейные экспонаты – дома, даже просто смотря на которые, получаешь какой-то запас энергии. Люблю все, в чем чувствуется рука человека: пережженный кирпич с неровными краями, плиты с отколами. Могу смотреть на материалы и представлять, как где-то в Голландии заботливый печник ел свою голландскую колбасу и спокойно выпекал кирпич или как какой-то немецкий каменотес аккуратно с милиметровыми зазорами высекал из юрского известняка плиту, разглядывая застрявших в ней наутилиусов. Если все в доме вплоть до мелочей сделано неторопливо с любовью, дом будет излучать тепло. Все, что я строю должно стоять долго». Я не знаю более актуального для нашего неукорененного сознания ответа на вопрос «как жить?» Другое дело – цена этого ответа. Благородная медная обшивка одного из самых известных домов автора на Остоженке «Cooper house», отождествленная с зеленью купюр, сыграла с этим, безусловно, выдающимся произведением современной российской архитектуры злую шутку.

Если для Ле Корбюзье – зодчего времен оптимистичных гонок на приз «справедливости, равенства, братства» дом представлялся «машиной для жилья», то сейчас мы вернулись к типологии домов-экспонатов. Причем их проектирование для архитекторов определенная форма служения народу. Невозможно поверить, но факт. Тот же Скуратов говорит, что старается своей работой «лечить пространства». А медицина, тем более архитектурная, требует дорогостоящих препаратов. Думаете легко построить дом, при виде которого «А-а-ах!» длится столько, что о населяющих его буржуях вспоминаешь, ну, скажем, к концу четвертого дня следующей недели.

Вы не представляете себе, какие наши архитекторы дипломаты! Как они обрабатывают заказчиков, что не надо экономить на фацетном стекле и юрском камне. «По сравнению со стоимостью участка – тьфу, сущие копейки! Пару раз в сауну не сходишь». Сколько коньяка им приходится выпивать за этими беседами. Благо, по-настоящему щедрых заказчиков у нас раз-два и обчелся. А то бы наши архитекторы давно бы уже, наверно, спились.

Но это все прелести в рамках шумливой и, как и первопрестольная, деловито-безалаберной АрхМосквы. Биеннале – о другом. Она вообще родилась из изумления куратора известного в стране своей издательской деятельностью голландца Барта Голдхоорна: «Почему качество массового жилья в крупных городах России в разы ниже зарубежного, в то время как цены на порядки выше?» Понимание – это обнаружение и снятие парадокса. Так говорил мой любимый преподаватель в университете. Голдхоорн нашел, пожалуй, ключевой для нашей жизни парадокс и попытался средствами затеянного экшена его снять. А понимание – уже шаг к исправлению ситуации. Нельзя не отдать должного голландцу. Действовал он практически в одиночестве. При позорном игнорировании значения этого начинания властями: Минкульт дотировал на проведение архитектурной биеннале 300 тысяч рублей (один макет с наворотами может стоить столько же, но в у.е.) в то время как на художественную выделял больше 4 мил. $.

Чисто российская байка: архитектура – это вам не искусство! Коммерция и дипломатия. Заработаете, мол, и выторгуете средств сами. Только нет у российского архитектора более больной мозоли и нежного мечтания, как то, что архитектура – это искусство! Поэтому от Голдхоорна с его сумасшедшей идеей решения социальной головоломки отвернулись и архитекторы. Ну, не отвернулись, а так скептически понаблюдали за процессом и подготовки, и проведения мероприятия. Я уже писала в предыдущей статье, что даже на слушания Общественной палаты РФ пришли в день открытия биеннале. Их там обозвали «рэкетирами», они ушли. Потому что – художники. Видели, как архитектор прошлого года Сергей Киселев расписал высотку в Черемушках? Дом называется «Авангард», но никакой агрессивной авангардной гаммы нет и в помине: лимонные, салатные, голубые, оранжевые пятна. Рэкетиры разве так веселятся?

В центре биеннальных обсуждений – средний класс. Образно говоря, он оказался между двумя стульями. На одном – сидят богачи. Эти купят себе какое угодно жилье. На другом – уместились более многочисленные малоимущие. Они там надеются на субсидии государства. А средний класс, на то он и средний, – посередине. Допустим, это не учителя и врачи, которых к улыбкам и похахатываниям собравшихся чуть было не записал туда руководитель проекта «Российский дом будущего» (правительственного, патронируемого президентом РФ) Сергей Журавлев, а продвинутые менеджеры и креативщики. Если продвинутые, скорее всего в столице. И большая их часть – провинциалы. (Знаете, мороз по коже: целыми классами, да что там – поселками! люди в Москве друг друга находят, хотя и сами давно ее уже «нерезиновой» называют). Что они – те, что выбились в пресловутый «мидл», – могут себе позволить даже при зарплате в пару-тройку тысяч у.е.? Хату из элитного клеенного бруса местной склейки где-нибудь в Апрелевке? Комнату в коммуналке в нескольких км от МКАД? А оно им надо? Лучше уж домик в Италии. Там на малозаселенных территориях – даже иностранцев какими-то особыми строительными кредитами привечают.

Сколько эмоционального напряжения порождает в нашей стране элементарная насущность жилья. Как мучительно тратить заработанное, сбереженное, последнее на то, что не нравится и явно того не стоит. Как обидно платить всю жизнь «бабе Маше» (как выразилась на слушаниях депутат Галина Хованская) и др. ипостасям даже без гарантии не оказаться на улице в несезон. Как заедает отдавать каждый раз риэлторам полную стоимость снимаемого жилья. А если это повторяется через каждые несколько месяцев? Так люди привыкают ненавидеть друг друга. И это еще не криминальные ситуации, которыми рынок аренды прошит. Строительство доходных домов – выход. Но тогда ими надо застроить полстраны, пол Москвы – точно. Частному бизнесу – это невыгодно. Почему этим не занимаются муниципалитеты?

Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин отметил, что корумпированность муниципалитетов и монополизация стройиндустрии достигли в стране критического уровня. «Структура строительного рынка, – как сказал он, – это полное торжество альянса местной власти и монополистов. Посмотрите на норму рентабельности: у автодилеров, где есть конкуренция, она 10 %, а у застройщиков все – 100». Никто из присутствовавших в зале девелоперов порядок цифр не опровергнул. Как, впрочем, и из муниципалов никто голоса не подал.

Но биеннале – архитектурная. Должна изменить представление о качестве массового жилья. Кстати, так радикально этот вопрос ставится у нас в стране впервые. Даже в материалах нацпроекта речь идет только о количестве кв м. Немудрено, что при таких госзадачах наша монополизированная стройиндустрия счастливо развернулась вспять к советской системе панельного домостроения. (В Европе от нее отказались еще в 70-х). «В этих трущобах жить нельзя! – глядя на хрущевки, сокрушаются коллеги Голдхоорна из-за рубежа. – Их надо кардинально реконструировать!» «Сначала такие надо перестать строить», – машет руками Барт. На Западе именно многочисленный строй подрядчиков узкой специализации обеспечивает вариативность, инновационность и снижение себестоимости жилья. У нас среднего бизнеса в строительстве просто нет. Но зарубежом, известно, и тендеры, и девелоперские, архитектурные конкурсы отличаются прозрачностью.

Без развитой технологии строительства, как говорит москвич великобританского происхождения архитектор Джеймс МакАдам, здесь в России лучше не грезить об архитектуре, а чертить «честные коробки». Образуется порочный круг: конкурентный вакуум в стройиндустрии и всеядный спрос на рынке. Мы уже писали о том, что новое жилье скупают в основном не для жизни, просто фундируют капитал. Комфорт и эстетика никого не волнуют. Антимонопольный лом, кредиты среднему предпринимателю, установление так называемых «технологических коридоров», прохождение которых – условие существования бизнеса, – необходимые меры сверху. «Иначе есть реальная опасность, что однотипным панельным жильем будут застроены все крупные города России», – предостерег председатель комиссии Общественной палаты по региональному развитию, профессор кафедры теории и истории архитектуры МАРХИ Вячеслав Глазычев.

Евгений Ясин констатировал, что нацпроект «Доступное и комфортное жилье», который до своего президентства курировал Дмитрий Медведев, под угрозой срыва. Если ситуацию не переломить на государственном уровне, ближайшие поколения, скажем так, простых россиян о доступном и комфортном жилье могут забыть. Стимулировать демографию при таком раскладе аморально! Интересно, что об ипотеке никто ни разу даже не заикнулся. Это слово как-то неприлично стало употреблять.

А жить все-таки хочется. И без презентации сколь-нибудь радужных перспектив ни одна биеннале не мыслима. Без поисков концептуально и пластически небывшего – архитектурная невозможна. Вот разместилась на третьем этаже ЦДХ выставка лауреатов конкурса «Дом-автоном. Русская дача XXI века». Здесь молодые архитекторы упражнялись в освоении родных пустырей. Сочиняли независимые от инфраструктуры жилища. В ход шли солнечные батареи, ветряки и даже так называемая «темная», то есть не изученная наукой энергия. Открывает экспозицию дача, спроектированная по прототипам географически близких сэру Норману Фостеру (единственный член жюри конкурса) знаменитых английских «кругов на полях» и Стоунхенджа. Авторы отмечают, что эти объекты «спонтанной архитектуры» с родины мэтра основаны на круговых, издревле признанных в качестве сглаживающих агрессию материнских иероглифах, а именно такая графически-пластическая информация для России сегодня крайне актуальна. В то время как сам Фостер известен как автор самых экспрессивно жестоких объектов нашей страны: «трехкинжальника», воткнутого в небо – башни «Россия» в районе Москва-Сити, хищного похожего на клюв с какой-нибудь фашистской карикатуры острова «Новая Голландия» в Санкт-Петербурге и др. Смешно, что авторы этой самой новой русской дачи цепочку кругов и полукругов на ее генплане окрестили «дорогой домой», промаркированной «штрафными площадками», коих на скопированном английском оригинале оказалось ровно столько, сколько у Фостера проектов в России. Последнему вообще как-то «досталось» в этом году. На АрхМоскве какое-то зарубежное бюро BRT RUS выставило клоны его проектов – усеченную башню «Россия» и разрезанный планируемый к постройке как раз на месте ЦДХ «Апельсин». И все смеялись. А в зарубежном павильоне выставлялся некто архитектор также Фостер, только Стефан. И не слишком искушенная публика говорила: «О! Фостер!» И им кивали: «Не тот!» И все опять смеялись. Этот год в некотором смысле реванш над звездным гостем. А позапрошлый был для него бенефисным. Он тогда даже свою лекцию в день православной Пасхи закатил.

В Музее архитектуры им. А. В. Щусева – это еще одна площадка биеннале – порезвились уже известные зодчие Москвы. Здесь в рамках российского павильона две выставки: концептуальная «Персимфанс» (так в 20-ые годы назывался первый симфонический оркестр Моссовета, революционно обходившийся без дирижера, как архитекторы здесь – без куратора) в Руине и градостроительная «Новые города. Новое в городах» в главной анфиладе. Это что-то потрясающее! Заходишь в Руину, там все светится, горит, издает душещипательные звуки. Какой-то фантастический дутый небоскреб в усиках скандального бюро «Арт-бля». Рядом такая подсвеченная изнутри изящная штуковина, вырезанная лазером по картону, – вилла «Кабанон» бюро Юрия Григоряна. Потом – мавзолей из костей домино работы Юрия Аввакумова. Сначала пустой, спустя несколько дней после открытия на нем появился человечек, так сказать, вылез подышать. Страшно, но завораживает: красиво! Александр Бродский вылепил из комков глины психоделический интерьер. Опять страшно! Но в центре горит камин, и все трепещет какой-то первобытной радостью и уютом. И жить хочется. Очень эмоциональная экспозиция получилась. Также и в главной анфиладе. Здесь представлено 10 новых городов. Кураторы вообще говорят, что нашли в России 20 таких, но для выставки отобрали самые инновационные. Вы только подумайте, в прошлой статье мы писали про проект «Убывающие города» в ЦДХ, а оказывается и что-то новое зарождается! (Вернисаж выставки «Новые города. Новое в городах» соcтоялся спустя неделю после открытия биеннале). Целые массивы на окраинах Москвы, Питера, Екатеринбурга, Минвод, Казани. Только показано все это было в таких черных ящиках, выстроенных, как гробы. Опять страшно! Дизайнер – архитектор Алексей Козырь. Выставку шутя называли «Как Козырь градостроительный хит-парад похоронил». Зато в конце этой процессии ящиков – опять веселуха! Целый зал концептуального наива Павла Пепперштейна. Такие гуашевые разноцветные фантазии. Вот летит над городом Россия лазоревый шар русской духовности. И жить хочется.

 

публикация в газете Завтра

КАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ

Первая Московская архитектурная биеннале открылась. Программа насыщенная — аж до конца июня. Потоки людских масс, разбавленные встревоженными лицами архитекторов, в Центральном доме художника не иссякают. Движение определенно есть. Осталось выяснить — куда?

Архитекторы — народ эмоциональный. Главная архитектурная выставка страны АрхМосква всегда была под стать. Лейбл 2004 года — Тупик, когда все предаются меланхолии. 2005 — Х-файлы (загадочно улыбаются, обнажая исподнее архитектурного процесса). В 2006 — Звезды «звездят».

В прошлом году с пролонгацией на этот в кураторы выбился издатель ведущего архитектурного журнала страны «Проект Россия», идейный голландец Барт Голдхоорн, и — бац! Тема: городские пространства. У архитекторов вытянулись лица.

В этом же году им пообещали вырастить АрхМоскву до биеннале. И все радовались. Можно сказать, обнимались. И что вышло? Тема была заявлена «КАК ЖИТЬ» — самое страшное, что без какого-либо знака препинания в конце.

Традиционную некоммерческую экспозицию АрхМосквы на этот раз окрестили «Квартальный вопрос». Снова городские пространства в основном в элитных районах российской и украинской столиц. Может быть, и не все здесь элит-уровня, но буклеты по продаже говорят за себя сами. Попадись куратору в руки маркер, он бы, наверно, подписал: НЕ ТАК. В его терминологии это все равно, что Mersedes за цену Lamborghini. И далее начертил бы стрелочку: прямо и налево — в международный павильон. Здесь 15 ответов КАК НАДО. Нидерланды, Франция, Америка, Швейцария, Англия, Япония, Китай, даже Чили. Итого 12 стран. Гуманные, пластически нескучные и технологичные варианты социального жилья! Но знаете, если соорудят в Мытищах то, что представленный на выставке Аледжандро Аравена строит десятками тысяч в Африке, ничего доброго не выйдет. Наши покрасят в красный и скажут: «Хай-тек!» А хай-тек, знаете, сколько стоит?

Ведь сегодня в России архитектура — акcесcуар миллионеров. «Мы обедаем с толстосумами в шикарных ресторанах, — сказал архитектор этого года Сергей Скуратов, — а где-то параллельно существует огромное государство, для которого мы, архитекторы, не делаем ничего. Попроси меня сейчас построить дом для бедняка, я и не знаю, как это сделать. Наверно, и не смогу».

А архитектор позапрошлого года Юрий Григорян и вовсе мечтает макет из золота соорудить, и уже отливает из чуть менее дорогого муранского стекла.

В день открытия биеннале в ЦДХ устроили слушания Общественной палаты РФ. Ожидали чуть ли не самого господина Медведева, до своего президентства курировавшего нацпроект «Доступное и комфортное жилье». Но после Сталина и Никиты Сергеевича госуровень в архитектуре, известно, упал. Президент не приехал. Зато на прения неожиданно явились зодчие. Я, например, сидела в 13 ряду, справа от меня через пару персон сидел архитектор прошлого года Сергей Киселев, слева — герой нынешнего Сергей Скуратов. Слушали доклады о жилье — недоступном! фу, некомфортном! «Все равно, что «Жигули» по цене “Mersedes”, — кивал Голдхоорн.

Критик из Сибири Александр Ложкин заступился: «Перед архитектором сейчас вообще не ставится задача проектировать комфорт, лишь — извлекать максимум кв. м!» Новые квартиры — «застывшее бабло», воздухохраны. Не только в Москве, во всех городах-миллионниках.

«А архитекторы, — не выдержал тогда ведущий дискуссии главред журнала «Эксперт», член Общественной палаты Валерий Фадеев, — рэкетиры!» (Cобрался себе строить дом, как вдруг узнал размер гонорара архитектору). «Они все с телохранителями ходят!» — уличал он. Скуратов встал и пошел. И все увидели — без охраны. В одиночестве удалился и Киселев. Серые господа с напряженными шеями шныряли больше по-соседству.

В здании Третьяковки на Крымском валу в рамках также включенного в состав биеннале фестиваля «Под крышей дома» выставляли освеженный Генплан Москвы. «Новый Генплан не учитывает существующую систему финансирования строительства — широкоплечих ребят с большими чемоданами денег, которые захватывают участки в центре», — заметил архитектор Евгений Асс.

Москва сегодня самый буржуазный город мира. Здесь вращается порядка 80% средств огромной страны. Ни в каком другом мегаполисе нет такой мощной сцепки власти и капитала. Оттого-то, несмотря на эти «раковые» инвестиции, архитектура первопрестольной весьма провинциальна.

И это при том, что Москва — единственный растущий город страны. Остальные в редком случае стабильны, в основном — съеживаются, чему посвящена трогательная выставка исследовательского проекта «Убывающие города». Есть, например, такой в Ивановской области — Южа. Здесь самый высокий в России уровень безработицы — 39%. На месте бывших газонов — огороды. Центральная газета до сих пор называется «Светлый путь». И все, кто еще не уехал, мечтают уехать в Москву и обзавестись там квартирой. Человек в ключах (см. на снимке) — страшная метафора гуманоида, испорченного этим самым вопросом, провожает нас у выхода с экспозиции.

 

Фоторепортаж с Первой московской архитектурной биеннале

См. Фоторепортаж с Первой московской архитектурной биеннале

Вторая статья про Первую московскую архитектурную биеннале И ЖИТЬ — ХОЧЕТСЯ!

Еще статья про Московскую биеннале КАК ЖИТЬ ЧЕРЕЗ 5, 50, 500 ЛЕТ? в ЦИХ juornal.

Здесь есть даже мой собственный архитектурный проект, шутливо «Русская улыбка сэру Норману Фостеру». Здесь в блоге, как он создавался КУВЫРОК-АРХИТЕКТУРА.

Статья с Венецианской архитектурной биеннале МАКЕТ НА КОЛЁСИКАХ

См. также Фоторепортаж с Венецианской архитектурной биеннале.

Открытое письмо в защиту ЦДХ

На месте здания ЦДХ компания Интеко планирует построить жилой фрукт

(в смысле Апельсин — но от этого не легче)

Лорда Нормана Фостера, который таким образом уже застроит 30% центра города Москвы

(учитывая 5 других его проектов для данной части города).

Итак: Открытое письмо в защиту ЦДХ

[image]

редакция

АрхМосква 2006

вот текстик 2006 года, не вошедший в «Проект классику» ибо очень..

Звезды по-русски,

Карнавал, объявленный со страниц прошлого номера журнала «Проект Классика», начавшись «Под крышей дома» перетек на улицы «АрхМосквы». Бюро «Проект Меганом» выставило бешеный стенд строящегося неподалеку от ЦДХ Дома в Коробейниковом переулке.

Все шесть больших планшетов стенда падали. Сергей Скуратов ловил их плоскостные обмороки (1). «Сережа, ты сегодня дежурный по «Меганому»?» – приставал к нему Александр Ложкин. «Я им счет выставлю», – отнекивался тот.

[image]

Юрий Григорян шутил: «А вдруг он (стенд, а не Скуратов – прим. автора) кому-нибудь ногу отрубит?» Я моталась вокруг – фотографировала. Когда стало совсем страшно, спустилась в кафе. Здесь спокойно сидел «Меганом». Кушал. Я сказала: «Там ваш дом падает», – и показала ручкой. «Что-о?! – заорал Павел Лысихин и вытащил зубочистку изо рта, – В Коробейниковом?» И они вместе с Аскаром Рамазановым умчались, как потом выяснилось, в правильном направлении. В разгар потасовки Григорян привел к стенду делегацию. Все стояли и ждали. Видимо, чуда. Интересно было: кому. Василий Бычков, озадаченный речью Григоряна у его ялтинского стенда-макета (2), уже скрылся.

[image]

Лысихин, как коммунист, бросился на стенд-амбразуру (3).

[image]

Так карнавал и закончился. Чуда не случилось. Все остались живы. Впрочем, Дмитрий Гейченко распластал под своим парящим стендом кольцеобразный скелет какого-то гада (4),

[image]

да и дом в Тессинском переулке (5) Сергея Скуратова по своей садисткой пластике располосованных окнами фасадов с эркерами-рубцами также походил на иссеченное тело Минотавра поверженного. Всех участников разборки наградили. Может быть, это и есть чудо – есть Тесеи-победоносцы в своем Отечестве.

[image]

По версии статьи в прошлом номере журнала «Проект Классика», Минотавр выступал некой объективацией злых сил, действующих в современной московской архитектуре. Символически заточенный в Доме на Брестской с его логотипом домом-лабиринтом, он всех своей жирной массой, вероятно, ползал по дворцам московского метрополитена, проращивая их титанически напряженные своды в город посредством согласовательной деятельности навербованных в высших эшелонах власти «даггеров». Оттого и современная московская архитектура так заметно утяжелялась, опрощалась и оскандаливалась на стадиях перехода от чертежа к постройке. Потому на нее вешали ярлык тупика и копались в ее Х-файлах. А в этом году устроили западный звездопад, чтобы она как-то ободрилась. К разгадке даггеровского мифа московской архитектуры в последнее время подбирался в своем творчестве Александр Бродский, рисуя на бумагах, заляпанных символичным для его работ машинным маслом, даггеров-эфиопов, спускающихся на эскалаторах в метро, и сжимая в круг красных, как на кольцевой ветке метрополитена, фонарей «Репрессированную архитектуру» на выставке в МУАРе. Вероятно, почуяв близость развязки спрогнозированного им мифа, Александр Бродский в этом году устранился из числа самых награждаемых на «АрхМоскве» и установил себе в рамках экспозиции Арх-стояние «Никола Ленивец» кушетку, как пьедестал, в кладбищенской ограде (6).

[image]

Так сказать, классик при жизни. А пальму первенства передал Юрию Григоряну. Иные даже поговаривают, что ближайшая пятилетка «АрхМосквы» пройдет под знаком «Меганом».

У «Меганома» всегда что-то прет из стендов. Какая-то неспокойная энергетика. Гротеск коллективной телесности по Михаилу Бахтину. В прошлом году тоже, говорят, ежедневно отправляли кого-то заглаживать пузыри. Пора бы «Меганому» запретить выставляться в плоскостях. Не их жанр. Да и небезопасно это. Я даже помню в прошлом году каких-то двух хлопцев у стенда X-файлов, трущих ногтями в направлении окраин, точно вызывающих оттуда джина. А Питер Новейер потом возмущается: где архитектура как хэппенинг? Так вот она, родная. Русский хэппенинг – карнавал. Он еще не знает, как мы на стройках резвимся и кувыркаемся. Это на Западе, как утверждал на своей лекции Доменик Перро, архитектор – директор стройки, а у нас круг ролей архитектора, как в карнавале, неограничен. И зачастую, как говорят сами архитекторы, сводится к роли шута. А Перро еще посмеивается: «самое интересное в проектах русских архитекторов – энтузиазм». Говорят, у Перро проект 25 инстанций не согласовали. Интересно, как он теперь без русского энтузиазма отвертится.

Замученный заказчиками Сергей Скуратов, единственный кто по этой причине отказался участвовать в Арх-стоянии, на одной из конференций журнала АRХ предложил еще одних прототипов Минотавра, намекнув на червеподобную природу представителей офисной рассы – заказчиков. Но Петр Кудрявцев хочет расколдовать и этого Минотавра. Придумал для стройплощадок Москвы специальный павильон, в котором собирается обучать архитекторов и заказчиков общаться. Вадим Греков сделал первый павильон в виде такой интересной качалки. Ее должны были представить на «АрхМоскве» этого года. Но тут разве до мерно раскачивающихся павильонов, когда чужие звезды с нашего неба падают. Надо бегать, суетиться, ждать апокалипсиса хотя бы у этого бешенного стенда «Меганома», ставить, как Юрий Авакумов, зонтики над домом Мельникова, сооружать, как в телепроекте Евгения Асса, заборы, на случай, если звезды придут пешком. Заборы – это, кстати, то, что отличает нашу архитектуру от западной, сказал Евгений Викторович, и на эту тему у него случился телепроект.

Идея установки павильонов на стройплощадке чем-то напоминает практикабли «Меганома». Последнему без них никак не обойтись, потому как если у кого такая энергетика, обязательно чья-то досада случается. Вот и в ялтинский макет «Меганома», отцентрировавший экспозицию «АрхМосквы» этого года, какие-то завистники во второй день выставки втыкали зубочистки. Это выглядело как беспомощные аппараты Елизарова на здоровой ноге пехотинца. На макете «Меганома» были бодрые, как Утро Античности, фаллосы, смешные, как Закат Средневековья, башни-куличики, рассыпанные в геометрии созвездий по ялтинскому пляжу. «Меганома» наградили трижды: за ялтинскую экспозицию, за ажиотажный проект дома в Коробейниковом переулке и за то, что он такой – чудной – просто есть. А всего-то навсего и надо было наставить фаллосов и устроить потасовку. Надеть на пальцы сетку будущих колоннад и нарезвиться вдоволь. Кстати, другой лауреат «АрхМосквы» Дмитрий Гейченко тоже свой дом ладонями – их, как в дзюдо, взаимным поклоном – соорудил. Да и Сергей Скуратов известен телесностью своих построек то танцующих, как недовинченные из-за экономии заказчика пары небоскребов на Мосфильмовской, то агонизирующих, как дом в Тессинском переулке – лучший проект этого года.

Концепт тела – прорыв нынешней «АрхМосквы». Хотелось бы, чтобы он стал для российской архитектуры магистральным. Несмотря на то, что лучший архитектор прошлого года Михаил Хазанов проповедовал нашествие на Россию хайтека и постановку этой техногенной машины на поток. Наиболее техногенным оказался на «АрхМоскве» этого года третий этаж, вместивший экспозиции западных звезд и примкнувшего к ним Хазанова. Проекты западных звезд с разной степенью точности ксерокопировали друг друга, как это произошло с «Городом столиц» NBBJ и Эрика ван Эгераата. Тавтологизировали с другими выставочными площадками Москвы – Норман Фостер в ГМИИ имени Пушкина и на «АрхМоскве». Повторяли друг друга штырями и другими антителесными колюще-режущими оттопыренностями, как в башнях Фостера и Хазанова. Вот тебе и «To Russia with Love» с контрабандой садизма. Как тут не ободриться в ответ. Да и вообще экспозиция западных звезд отдавала какой-то второй свежестью. Никаких тебе прорывов, неожиданностей, ажиотажа. Оппозиционной третьему этажу стала небольшая размещенная в разделе мебели экспозиция фестиваля Арх-стояние «Никола-Ленивец».

Техногенную машину тут взяли в оцепление: Евгений Асс представил коврик с грузовиком в луже, поглощаемым со всех сторон бушующей тугой зеленью (7).

[image]

Вот где настоящая потенция архитектуры. Здесь возможны, по крайней мере, две интерпретации: то ли речь идет о победе все той же телесности-бионики, то ли о том, что денег в Москве, как говорит Эгераат, слишком много и мы сумеем-таки, наплевав на веяния западного мейнстрима, изобрести в архитектуре и в начале этого века нечто новое, русское. А главное – достойно все это отстроить. Не из «строительного мусора», как разрушающиеся сейчас здания авангарда, но и не из пластмассы там, где планировалась нержавеющая сталь, как это сплошь и рядом сейчас бывает из-за раскрытого для профанов Владимиром Паперным дикого метода финансового хозяйствования в строительстве: деньги изымаются в процессе, а не на этапе сдачи объекта. Потому, возможно, и архитекторы с таким явным удовольствием придумывали объекты для фестиваля Арх-стояние. «Без бетона!» и уж тем более без пластмассы призвали кураторы обойтись участников фестиваля, использовать исключительно экологичные материалы. Так Виталий Стадников прицелился в женское тело, нарисовал там, боди-артист, спираль-мишень и насадил по ней в поле из берез женский туалет «Просковья». Очень милая вещь получилась. А Галина Лихтерова сжалилась над нелегальными мертвецами и неподалеку от места, где разместил свою кушетку Бродский, вырезала в чаще крест, который просвечивается заходящим солнцем. Кураторы «АрхМосквы» Влад Савинкин и Владимир Кузьмин соорудили древесный акустический театр в форме уха, чтобы любоваться тишиной. Экспозиция отличалась обилием остроумных размышлений на самые насущные, неотвратимые и бесполезные темы – утилизации отходов жизнедеятельности, смерти и созерцательности.

Скрытый гений «Меганома» Юрий Кузнецов – алхимик макетов – водил экскурсию по экспозиции фестиваля. Остановил у бревенчатой Башни Татлина работы Ивана Чувилева, Вадима Ветрова, Григория Сорокина (8).

[image]

Авторы предупредили в аннотации, что это всего лишь «визуальный театр», для его зрителей предусмотрены скамейки. Все культурно. А Юрий сразу лезть куда-то засобирался, вскарабкиваться, дам приглашать в поход, падать, подниматься, смотреть на небо. «Бывает, – говорил Юрий, – человек так замотается, что и небо перестает видеть». Барышни смотрели на Юрия с подозрением (9).

[image]

Это ведь как если Доменик Перро построит-таки свой перфорированный лесенками кокон, а по нему начнут русские люди лазить. Изнутри и снаружи. Мы же дикие. Как тараканы. Перро так и сказал на своей лекции: «Оживляющий элемент вносят люди, и это очень важно».

На семинаре «LUX: LIGHT & LUXURY» обсуждали еще один прорыв «АрхМосквы» этого года. Им стал свет. Юрий Григорян представлял свою Luxury village. Менее пафосный объект бюро «Меганом» также интересный в плане игры со светом тянул на то, чтобы стать программным для «АрхМосквы» этого года с ее так толком и не разъясненной кураторами темой Starchitecture. Это был макет маленького деревянного дома (10), представленный в экспозиции Арх-стояния.

[image]

Все стены и двускатная крыша этого дома были покрыты дырочками в оригинале должными быть просверленными под разным углом и разного диаметра. Внутри была лампочка в 500 Ватт. В темноте дом начинал светиться подобно звездному небу. Но звезды у него были любопытные. Это, конечно, не звезды – генераторы света, но зато и не отражатели, как западные, питающиеся нашим авангардом. Вон как Том Мейн на своей лекции восхищался недосказанность композиций Гинзбурга, Мельникова и Татлина. Да и Поль Андре рассказывал, что многое почерпнул из русского конструктивизма. И это не звезды – пустые места, которые стоят дорого, как голый стенд Филиппа Старка. И уж тем более не звезды, ставшие логотипом «АрхМосквы» этого года, отсканированные с рубашки одетого в нее куратора – типа поносил эту звездную архитектуру и выкинул. Это были звезды – проводники света, что, кстати, весьма адекватно творческой концепции Юрия Григоряна, по странному убеждению которого архитектура находится на небесах.

Ольга Орлова